написана 25.06.2004г. — 23.07.2004г.
Пролог
Кривой кинжал, что на стене,
От схваток потускнел, увы…
И не звенит клинок во тьме,
Не режет волос с головы.
Бывало, часто на пирах
Он лихо платья прорывал,
Дрожа в озлобленных руках
Кромсал одежду, плоть кромсал.
Уже давно хозяйский след
Покрылся пеной синих вод,
И заржавевший пистолет
Смертельной пули не несет.
А помнишь, помнишь ли года,
Когда в отчаянье тогда
Ты бился в схватке роковой?!
Припомни месть, обман и ложь,
И хоть рассказ наводит дрожь-
Тряхни седою стариной.
Глава 1
Топкапы
Кузнец-араб сковал меня,
В печи горячей закалив.
И остудивши от огня,
Водой прохладною залив,
Красивой вязью написал:
«Храни судьба сей ятаган.
И пусть эмир или вассал
Наносит им урон врагам».
Затем в сафьян меня одев,
Увив цепочкой золотой,
За пять серебряных монет
Продал меня хозяин мой.
И вот прекраснейший дворец,
Очаг покинув, наконец,
Ушел я счастья попытать.
Попав в обитель Топкапы,
Мне выпал шанс среди толпы
Себя на деле показать.
В те времена султан Мурад
В Стамбуле власть в руках держал.
Имел гарем из жен, но взгляд
На Сафию всегда бросал.
Его красотка Сафия
Являлась главною женой.
Безумной страстью к ней кипя,
В ней находил он рай земной.
Покатый стан, высоку грудь
К себе он часто прижимал,
Шепча в ночи: «Про все забудь…»
Ее любил и ревновал.
И как-то раз меня достав,
К губам клинок стальной прижав,
Сказал жене слова: «Дарю
Сей ятаган. И коль слуга
К тебе пристанет иль ага
Ты защити им честь свою».
Ах, Сафия- стройна, мила,
А тело — белое как снег.
Меня всегда с собой брала,
И под одеждой как на грех
Ее я бедра обнимал,
Прижавшись к талии, дрожа,
Я телом хладным ощущал,
Как хохотала госпожа.
Частенько с женами в хамам
На омовенье-ритуал
Она ходила. Резво там
Вбегала в жаркий банный зал.
Под платьем, снятым так легко,
Меж складок, спрятавшись тайком,
Я там ложился отдыхать,
И слыша шум и плеск воды,
Совсем не чувствуя беды,
Зевал, пытаясь подремать.
…Вода журчит, клубится пар-
Пропитан воздух влагой той,
И мыла дух, и банный жар
Мне навевают лишь покой…
Но, Боже мой! Что вижу?! У,
Один младой, румяный паж
Голодным взглядом Сафию
Ласкает страстно, входит в раж!
Я трепещу: «Какой позор!
Такого срама не стерплю!
Хозяйка, где ты?! Этот вор
Уж льститься, вишь, на честь твою!»
Но Сафия не видит, как
Исподтишка безусый раб
На ней свой взгляд остановил.
Она довольна, весела,
От пара-жара расцвела…
Губу я в злобе прикусил.
Закончен банный перезвон,
Наряд опять на Сафие,
И хоть я сильно был взбешен,-
Лежу без слов в своем чехле.
Она идет меж галерей,
Надев на голову венец,
Но под колоннами, ей-ей,
Крадется паж: наглец юнец.
Схвативши за руки ее,
Он хриплым гласом прошептал:
«Мне тело дай скорей свое!
Я так давнотебя желал!!»
«Как смеешь, раб, так говорить?!
Тебя велит султан казнить!»-
Вспылила в ярости она.
Достав меня, его чело
Она кольнула острием…
И крови я испил сполна.
Что вспоминать?! Турецкий двор
Всегда бурлил в котле интриг:
Одним любовь, другим позор,-
Я школу мести в нем постиг.
Клинок однажды испытав,
Моя хозяйка, ободрясь,
Смеялась, в ход меня пускав,
От вида крови веселясь.
И хоть иных рабов любил
И не желал их обижать,
Скрипя зубами в них входил,
Не смея гнев свой остужать.
Так восемь лет и прослужил,
Врагов бесчисленных нажил,
Но все ж покинул Топкапы.
Английский толстенький купец
Взамен меня отдал ларец,
И я с купцом отсель уплыл.
Глава 2
Английский барон
«Босфор, Босфор, где ты теперь?!
Увижу ль Бухту, дивный Сад?!
Споет ли песню соловей
Мне у златых Блаженства Врат?!
Пройду ли к морю, чья волна
Несет на гребне белом соль?!
Стамбул. Турецкая страна.
С тобой познал я сласть и боль.
Ты далеко, а я сейчас
У грустной Темзы нахожусь,
Хоть мой хозяин ловелас
Его я впрочем не стыжусь…»-
Так говорил я сам с собой
Когда хозяин над губой
Свой ус ретивый подрезал.
Носил он имя Храбрый Джон.
И на балу, под арфы звон
Девичьи мысли возбуждал.
Теперь балы. Я на балах
Блещу во всей своей красе.
И Джон: усатый вертопрах
Со мной всегда. Я с ним везде.
Он у купца меня купил
Отвесив злата, серебра-
По-царски цену заплатил.
И вот у Джона я в бегах.
Джон был барон, но молод. Что ж,
Богатству впрочем все равно,
Кто им владеет, тот хорош:
Имеешь деньги – пей вино.
Гуляю с Джоном на пирах,
Верчусь, танцую на балах,
В сердцах рву чей-нибудь камзол
Иль раню руки, бедра я.
Что ж делать мне, коль не шутя
Барон-хозяин очень зол?
Да, Джон влюблял в себя сердца.
Конечно, молод и красив.
Но вдруг любовь его лица
Коснулась, пыл поостудив.
О Эмми, как твой профиль мил!
Ты так кротка, что, Боже мой,
Я сам бы в брак с тобой вступил,
Когда бы не был весь стальной.
Спокойный взор из-под ресниц,
Тебе так чужд пирушек гам,
И пред иконами ты ниц
Молитвы шлешь в небесный храм.
Ты ангел, только во плоти.
Дорогу Джону осветив,
Ему дала надежды нить.
К тебе он сердце обратил,
Пороки, распри прекратил
И по-другому начал жить.
Всего лишь пару сладких лет
Джон счастлив с Эмми нежной был.
Потом почистил пистолет
И о любови позабыл.
Приехав к Эмми на заре,
Сказал: «Желаю счастья Вам!
На «Пеликане» в ноябре
Я отправляюсь к островам.
Хоть радость с вами и вкусил…
Увы, не верю чувствам я.
Любовный мед в груди застыл.
Зовут меня к себе моря.
Быть может, там, познав бои,
Назад верну слова свои,
Теперь же должен уезжать…»
Скатилась Эммина слеза,
Блеснувши искоркой в глазах.
Она вздохнула: «Буду ждать».
Глава 3
Корсары
Опять у моря я. Ура!
Прибоя слышу громкий стон.
А океан наш «Пеликан»
Бросает вверх, на водный холм.
И, позабыв о тишине,
Пучина, воя, тянет вниз,
Кружит и вертит на волне,
Сим утоляя свой каприз.
О море вечно говорить
Готов я, распри позабыв.
Скажите, как же не любить
Соленых брызг шальной мотив?!
Как не любить таинства бурь
И ветер, что вращает руль?!
Как о кораллах не мечтать?!
Подводный мир. Бакланов смех.
Хвосты акул и судна бег…
Все это мне не передать.
Стал Джон корсаром. Он пират
И бороздит морской простор.
А на разбойничий наряд
Сменил и шляпу, и камзол.
И предводитель банды Дрейк,
Сэр Френсис с рыжей бородой:
Гроза морей и кораблей,
Тех, что имеют груз златой.
Звучат слова: «На абордаж!
В оружье порох зарядить!
Груз каравеллы будет наш,
Испанцам нас не победить!»
Огонь и дым, и сабель лязг,
Поныне слышу битвы пляс,
В мозгу звучат проклятья, стон…
Рекою кровь. Пожар и чад,
И волны в ярости кипят,
Уносят трупы: рыбий корм.
Года идут: три, пять и семь.
А мы плывем то здесь, то там.
Вот нас манит Панамы тень,
Вдруг мчим к Карибским островам.
Джон похудел и возмужал,
В душе растаял страха лед,
И не дрожит рука, служа,
Когда клинком врагов он бьет.
Все хорошо. Лишь нет любви.
Зачем тебе любовь, корсар?!
От пули спину береги
И не буди желаний жар.
Но знают все: любовь слепа, —
Спеша к Испанским берегам,
Барон утратил свой успех.
Лючия — донна хоть куда.
А с ней пришла одна беда
И Джон вкусил любовный грех.
Глава 4
Испания
Кадис – испанский южный порт
И в небе солнца красный шар.
Не дует здесь холодный норд,
А только зной, ужасный жар.
Дает добро всем капитан
Сойти на берег, покутить.
И позабыв про океан,
Идем в таверну вина пить.
Джон пьет вино, вкушает сыр,
И хоть я в бархатном чехле,
Все ж перец бьет мне в ноздри… Б-р-р-р.
Ох, запах этот не по мне.
Испанка пляшет, распалясь.
И в танце весело кружась,
Бросает взоры на мужчин.
И Джон, сраженный наповал,
К испанке страстью воспылал.
Но впрочем и не он один.
Я все болтаю про моря,
Про распри, только позабыл
Поведать кой о чем, друзья.
В то время у испанцев был
Безумный гнев на англичан.
Испанский сын, Филипп второй
Войной на Англию шагал:
Филипп второй-то был король.
Не помню точно почему
С Елизаветой вышел спор,
И королю не по нутру
Ее пришелся разговор.
Он развязал войну. И вот-
Собрал большой испанский флот:
Сто тридцать сильных кораблей.
Сей флот «Армадою» назвал
И капитанам приказал
Убить английских злобных змей.
Да, мы в таверну неспроста
Зашли напитки похлебать,
И не испанская еда
Важна была. Нам разузнать
Необходимо было где
Стоит «Армада», сколь она
Галер имеет, каравелл
И вправду ль так она сильна?!
Корсар, конечно же, далек
От политической возни,
Его отточенный клинок
В борьбе за золото звенит,
Но раз нуждается страна
В его подмоге и нужна
Ей жизнь, — Корсар, тогда вперед!
Иди на битвы и войну,
Пускай суда врагов ко дну,
И пусть тебя удача ждет!
Глава 5
Лючия
Любовь, доверчивых людей
Ты ловишь в свой златой сачок.
И музыкант, и брадобрей
Пьют твой хмельной и сладкий сок.
В любовный сад, как мотыльки,
Спешат влюбленные сердца,
Садясь на нежные цветки,
Нектар вкушают без конца.
Но … Оп! Сачок. Из неги сеть
Вдруг накрывает их крылом,
И не успевши улететь,
Они в плену, сачок их дом.
Любовь смеется: «Ха-ха-ха.
Теперь вы все в моих руках!
Пришла пора испить тоски!»
Поднявши молот высоко,
Наносит раны и легко
Сердца ломает на куски.
Сияют звезды над землей.
Луна — огромный круглый боб —
Бредет небесною тропой,
Нахмурив свой белесый лоб.
Пробило полночь. Люди спят.
Но Джону, Джону не до сна.
С Лючией страстью он объят.
В его объятиях она.
Ах, поцелуям нет числа…
Забыв про честь и пистолет,
Лобзает он исчадье зла,
Шепча: «Лючия, слово «Нет»
Ты никогда не говори,
Любовь свою всегда дари
И буду я навек с тобой!»
Она щебечет: «Милый, да!
Но ты ответь, твой капитан
Зачем приплыл в наш край родной?!»
И разгорясь от ласк любви,
Барон все честно доложил.
Мадеры, выпив пинты три,
Он, впрочем, пьян ужасно был.
Лючия ночь с ним проспала.
На утро, лишь заря, зевнув,
Задула звезды и взошла,
Испанка скрылась, улизнув.
Глава 6
Битва
В порту не долго брат-корсар
Галеры с армией считал.
Два дня прошло, а Дрейк уж знал
Какую рать Филипп собрал.
Пора отплыть, и якорь снят,
А парус ветру очень рад:
Надувшись, в воздухе парит.
Но слышен гром. Что это?! Черт!
Плывет испанский быстрый флот
И из орудий в нас палит.
«Измена, — крикнул капитан,
Подняв подзорную трубу,-
Медина — вражий адмирал
Со мной решил начать игру!
Судьба бросает жребий нам.
Сейчас посмотрим кто кого
Согнет во гневе пополам –
Свое я знаю ремесло!»
Суда сошлись, скрипит бизань.
Лежит на море синем зыбь.
Ждет океан сраженья дань,
Шля косяки голодных рыб.
И началось: пальба, стрельба
И тел враждующих борьба.
Испанец бьет, пират не спит.
Удары сабель, брань и гик.
Тут молодой, а там старик
В атаку с яростью бежит.
Разгар войны. Дерется Джон.
С лица струятся пот и кровь.
И в этот час Лючию он
Увидел. Как подла любовь!
Смеясь, испанский адмирал
Девице что-то говорит.
И Джон воскликнул: «Я узнал
Кто нас продал! Позор и стыд!»
В глаза взглянул он ей. Она
Не отвела глаза свои,
Съязвила только: «Вот те на!
Кого я вижу?! Посмотри!»
Взмахнул Джон мною: «Я глупец!
Любви поверил, но конец
Тебе грозит, красотка…»Бах!…
Медина дунул в пистолет-
И мой хозяин в цвете лет
Упал, не вскрикнув даже «Ах».
Сраженье кончено давно.
Плывем мы снова по волнам.
Трепещет паруса листок,
Вздыхает мерно океан.
Но я ужасно одинок.
Нет Джона, он в прекрасном сне,
Сраженный пулею в висок,
В пучине дремлет, в глубине.
Испанки губы не дано
Ему теперь поцеловать.
Хотя и ей не суждено
В таверне боле танцевать.
Ведь я успел в последний миг
Ужалить деву. Дикий крик
Еще звенит в моих ушах:
«Как рок безжалостен со мной!»
Она упала, и стрелой
Из тела ринулась душа.
Эпилог
Воспоминания порой
Меня терзают, но сейчас
Не рвусь, поверьте, больше в бой
И не стремлюсь кольнуть меж глаз.
Я в доме Эмми. У реки.
Меня привез сюда корсар-
Он лучшим другом Джона был…
Я ятаган. Я отдан в дар.
Погиб хозяин, и одна
Живет старушка. Нет детей.
Нет мужа. Горечи до дна
Пришлось испить, похоже, ей.
И иногда меня слегка
Прижмет к морщинистым щекам,
Погладит согнутый клинок.
Но скольких я людей убил,
Вкус крови скольких ощутил-
Бедняжке Эмми невдомек.
Примечания:
Топкапы – дворец резиденции османских султанов, на берегу Босфора. Началось строение Топкапы в 1459г. при султане Фатихе и завершилось в 1465 году, но работы еще продолжались в течении 13 лет. Резиденция просуществовала до середины 1Х1 (19 ) века. Последний султан, который в ней жил был Махмуд 2-ой. Ныне это музей.
Султан Мурад или Мурад 3-й из династии османов, был сыном султана Селима 2-го и Нурбану. Период правления (1574-1595г.г.)
Сафия или Сафие – жена султана Мурада 3-го, албанка. Дочь веницианского купца. Ее настоящее имя Бафо. Имя Сафия ей было дано Османским двором. Долгое время она являлась его единственной женой. Только спустя 20 лет совместной жизни он стал брать в жены других женщин. Но Сафие сохранила положение старшей жены и оказывала закулисное влияние на работу государственного аппарата.
Ага – титул, который носили командиры османской армии и придворные.
Хамам – так назывались бани в Турции, Азербайджане и некоторых др. восточных странах.
Босфор – пролив длиной в 30 километров, соединяющий Мраморное и Черное море. В Южной части пролива к нему примыкает бухта Золотой Рог имеющая вид кривой турецкой сабли – ятагана. Часть Турции находится на берегах Босфора.
Врата Блаженства – Так названы одни из ворот во дворце Топканы.
«Пеликан» — Английский корабль вместимостью 10 тонн, капитаном которого был корсар Френсис Дрейк. Дрейк совершил на нем кругосветное путешествие, выйдя из Плимута в ноябре 1577г.
Френсис Дрейк – известный англ. Пират (1540- 1594 г.г.). Жил во времена королевы Елизаветы Тюдор. Промышлял пиратством, снабжая королеву и ее казну сокровищами, захваченными с других кораблей. Королева пожаловала ему титул барона. Он стал адмиралом. И сыграл не последнюю роль в разгроме Испанского флота «Непобедимая Армада».
Каравелла – испанское парусное судно 16 века.
Кадис – испанский порт, где был сосредоточен флот «Непобедимой Армады».
Филипп 2-ой – король Испании, вел непримиримую борьбу с королевой Англии Елизаветой Тюдор на религиозной почве.
Елизавета – Елизавета Тюдор.Королева Англии. Годы правления (1558-1603). Дочь Генриха 8-го и Анны Болейн.
Армада – имеется в виду «Непобедимая Армада»- испанский флот, состоящий из 130 судов (каравеллы и галеоны), а также 19 тыс. солдат и 3 тыс. орудий. Ею Филипп 2-ой намеревался разгромить Англию в 1587 году, но, к сожалению «Непобедимая Армада» сама была разгромлена англичанами.
Галера – большое парусное судно Португалии и Испании.
Медина – испанский адмирал герцог Медина был назначен командующим «Непобедимой армады».
Бизань или Бизань-мачта – самая задняя (кормовая) мачта у судов и кораблей с 3-мя и боле мачтами.
