Написан: 27.02.2007г.
Снег из крупных хлопьев, словно кисейная завеса, окутывал землю. Снежинки не порхали. Нет, они будто парили в воздухе, как в замедленной киносъемке. Свет от зажженных фонарей отбрасывал причудливые, таинственные тени. Контур теней, отражающихся от света, производил впечатление, что падают не снежинки, а округлые геометрические фигуры.
Воздух и снежинки: прозрачный, невидимый тюль, пронизанный миллиардами белых мотыльков. Или это под натиском космоса белые, матовые звезды падают на землю?
Яблоня застыла под тяжестью зимнего покрывала. Но нет уже тех сильных морозов, когда снег облепляет деревья будто пенопласт. И поэтому, теперь с ветвей яблони свисают маленькие капельки прозрачных сосулек, делая деревце в ночной мгле похожим на хрустальное. Не такие ли хрустальные деревья описывают в своих сказках писатели всех времен и народов?
Я подняла глаза к свету фонарного столба. Там, у самой лампы, снег кружился и падал неровными полосами. Точно так, как дрожит раскаленный от зноя воздух. Ветра не было. И странно было, что полосы изменяют свои направления. Делают они это по собственному желанию или под напором неощущаемых потоков воздуха?!
Ничто не тревожило покой чудной ночи. Разве что иногда, скрип наста под ногами запоздалых прохожих нарушал тишину.
Серое небо. Может ли прийти в голову, что именно эти хмурые облака, рождают струящийся небесный шелк, тончайшую кисею? Зимняя кисея – лучшая в мире. Но украсить ею свои комнаты не смогут даже короли! Соткать ее не в состоянии самая лучшая ткацкая фабрика!
Парили хлопья снега, кружили вокруг меня, заставляя поверить в чудо. Это был бал. Настоящий бал снежинок, уходящей зимы. Танец не напоминал ни вальс, ни танго, ни фокстрот – он был неповторим и необычен. Он очаровывал, успокаивал и залечивал душевные раны, нанесенные обидой и безжалостным равнодушием. Он исцелял сердца и шептал о любви.
